Довольное лицо Павла засияло ярче горящего Солнышка, а Костя вновь уткнулся в небо, смотря на то, как однотонные облака сменяют друг друга.
14:30
Несменная дорогая покорялась путниками молча. Уставшие, они стали брести медленнее. Костя полез за картой, открыл её, внимательно сверился с местностью и сказал:
«Метров через пятьсот будет небольшая деревенька, там стоит остановиться».
Закинув карту обратно в сумку, Костя нащупал зеркальце, достал его, открыл и заметил, что на его большом носу была маленькая царапина. Цокнув, поправил свои чёрные волосы, натянул шапку на лоб так, чтоб были видны одни лишь серо-зелёные глаза да шнобель с ранкой.
Вдруг вдалеке на зелёно-фиолетовом фоне показался скрюченный человек, который, словно рыдая, рассматривал свою одежду.
– Константин, гляди, у кустов на пне сидит мужик какой-то.
– Осторожнее, подойти ко мне ближе.
Прижавшись, два товарища смело шли к незнакомцу и не спускали с него взгляд.
Внезапно старик повернулся к двоим и робко крикнул, подняв руки:
«Прошу, помогите мне! Я безоружен! Я не опасен!»
Странники заметили удивительно чистую черную куртку с красными полосами на теле старика, немытое лицо и седую бороду. Будто бы он только что нашел новую одежду и накинул ее на себя.
– Мы не хотим тебе помогать, мы просто пройдем мимо, – чётко сказал Костя с грозным видом.
– Стойте! Я вижу у вас добрые лица, заберите меня с собой, я совсем один, мне некуда деться.
– Старик, лучше нам разойтись, так будет лучше, – артистично объяснил Павел, не сводя взгляда с незнакомца.
Медленно обходя загадочного старца, друзья начали часто дышать и шагать более широкими выпадами дальше вдоль дороги. В воздухе висела лишь тишина и напряженность, которые порождают сильное сердцебиение и нервные взгляды.
– Тогда дайте чуть-чуть еды, молодцы, – подпрыгнув к друзьям, вскрикнул старик – Умоляю вас!
Остановившись, Павел покривился, засунул руку в карман, достал небольшую баночку паштета и неуверенно протянул старику. Тот схватил высокого парня за запястье, подтянул к себе, ловко достал из кармана куртки небольшой окровавленный пистолет и с сумасшедшим возгласом начал орать:
– Отдай мне все ваши вещи, иначе парню конец!
Сделав пару шагов с опущенными руками, Костя увидел изуродованный труп, лежащий под насыпью дороги в апрельской грязи, и понял, что с таким человеком дела иметь нельзя: при любых раскладах попытается убить обоих.
– Медленно опусти рюкзак и толкни его в мою сторону, – нервно говорит обезумевший, прижимая сильнее пистолет к виску Павла.
Костя так и сделал.
– А теперь снимай с себя всё. Медленно!
Павел стоял, ничего не понимая. Было видно, как из его глаза текла маленькая слезинка. Сильная хватка старика, крепко держащая шею, была настолько мощной, что из-за боли пленный с грохотом упал на колени. Руками двигать Павел не мог вообще.
Костя начал расстегивать куртку, затем аккуратно высунул левую руку из кармана и, придерживая правый рукав, резко вытащил свой револьвер.
Выстрел. Раздаётся сильное эхо. Небольшие дождевые капли плавно окутывают ветер и тела на дороге. Последняя капля, упавшая на ещё живое тело плешивого старика, расплескивается по окровавленному лбу.
Шокированный Павел отскочил от упавшего трупа и вытаращил свои глаза на Костю.
– Поднимайся скорее, надо бежать отсюда, вдруг нас услышали.
Подняв все вещи, друзья ринулись стремглав по дороге, прочь от этого ужасного места, оставив за собой мёртвое тело, гильзу и баночку паштета.
15:18
Бегущих застал сильный дождь, грязь брызгала во всех направлениях, большие лужи становились небольшими озерцами в дорожных ямах. Но, несмотря на эти помехи, Павел и Костя бежали быстрее мчащихся вспышек света, жадно глотая огромные капли, которые били с такой силой, что способны сотряси каждую норку в земле, расширить каждую трещину в дереве.
Уже близко была деревушка, но к ней не прилегало пути, будто люди рождались, жили и умирали в этом месте, не отходя ни шагу от своего дома. Спасающимся приходилось пробираться через высокие заросли, прокладывая тропу самим.
Когда на небе сверкнула первая молния, друзья добрались до страшненького дома, у него единственного во всей мёртвой деревушке имелась целая крыша. Они зашли внутрь, закрыли дверь, нашли замок, валяющийся близ грязного коврика, и защёлкнули его, тихо застыв в скрюченных позах.
– А разве людям не захочется зайти в дом, у которого дверь заперта, вдруг тут ещё не разграблено? – робко спросил насквозь промокший Павел, поглядывая в окно.
– С открытой дверью у нас будет меньше времени для подготовки, поэтому пусть она будет запертой, мне так спокойнее.
Отдышавшись, Костя повернулся лицом к своему другу и заметил на его лице странное выражение.
– Господи, Константин, зачем?
– Я же сказал, чтоб нас сразу не прищучили, – свирепо ответил Костя, удивляясь такому странному вопросу
– Зачем ты убил старика?!
Удивившись такому выкрику, Костя лишь открыл рот, пытаясь выдать какую-нибудь уместную фразу.
– Он бы нас обоих пристрелил, что бы я ни сделал иного, он бы нас пристрелил.
– Ему просто нужно было поесть, он не хотел умирать.
– Если бы не хотел, то и дуло бы не прислонял к твоему виску. Ты, похоже, не заметил труп, который лежал у дороги. Пока дождь не полил ты сам был в крови того мертвеца. Ему плевать было на подачки. Поэтому успокойся, скажи мне спасибо и расслабься, тут тепло, мы можем хорошо отдохнуть, – разводя руками, закончил разговор Костя.
Пустые глаза Павла не шевелились, словно он впервые повстречался с человеком, который хотел его убить лишь из-за какой-то банки с провизией. Медленно поднимая голову, на стене он заметил стекло. В отражении находился наивный мальчуган огромного роста с покусанными губами, мокрыми кулаками и грязной рубахой под длинной курткой.
Услышав звон, Павел зашёл в комнату, где Костя уже намазал горчицу на сухари и начал наливать прозрачную жидкость на дно алюминиевых стаканов.
Было слышно, как дождь пробивал стекла, как шумела листва, будто за стенами этого дома началась ожесточённая борьба. Борьба ни за что и ни за кого. Укрывшись от этого сражения, становится уютно и безопасно, будто бы найден тот уголок, который приютил тебя и никогда уже не отпустит, он хочет, чтоб ты был здесь всегда и даже не думал об уходе отсюда.
Павел тихо встал напротив Кости, наблюдая, как обеденный стол приобретает новый краски. Столом была высокая табуретка, на которой и два стакана не помещалось, но аккуратно расставленные вещи создавали особый натюрморт. Грустная, но одновременно прекрасная композиция выстроилась в настоящее произведение искусства, на котором поместилась даже горелка с маленьким чайничком.
«Присаживайся, Павлик, кушать подано!»
После этих слов, угрюмая физиономия Павла превратилась в почти радостное личико с еле заметной улыбкой.
Трапеза длилась долго, каждый сухарь смаковался подолгу. Еда хоть и была, но все равно ее необходимо было беречь, ведь путь долгий, а ноне нормальной провизии не найти.
Спустя несколько мощных раскатов грома, небо стало темнее ночного, капли превратились в прозрачные камушки, бьющие землю со всей силой, да в домике засвистел чайничек, подзывая к себе тепло. В жестяных стаканах уже был чай, который невероятно пах молоком, а после добавления горячей воды воздух так и налился ароматом трав и сладостей.
Схватив кружки, друзья жадно глотали ароматный кипяток, похлёбывали и смотрели друг на друга.
– Скажи, действительно ли мы идем на восток, потому что там безопаснее? Откуда у тебя такие гарантии? – подняв левую бровь, спросил Павел.
– Там есть дом, который принадлежал родителям моей жены, я был с ними в хороших отношениях, поэтому они были рады, что у их наследницы есть такой замечательный муж, которому можно доверить хозяйство.
Костя поник, нервно расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана две конфеты; протянув одну карамельку своему другу, добавил:
– Там есть достаточно провизии, плюс граница рядом, друзья-учёные уже давно по ту сторону находятся, они нас выручат.
Голос Кости дрожал, скрывая что-то. Этот человек никогда не умел врать. Каждая эмоция на его лице двигалась неестественно, каждая нота из его голоса была фальшивой.
Конец ознакомительного фрагмента.
